Неандертальцы умели говорить существенно хуже нас, кроманьонцев. Шансов у них не было. Они только мычали, когда мы называли их в глаза тупыми обезьянами. Стесняясь своей немоты, они скрывались в горных пещерах и густых лесах, оставляя нам долины рек и морские побережья. Мы совершенствовались в общении, а они все больше дичали и становились для нас неотличимы от других лесных зверей. Некоторые из нас даже начали употреблять их в пищу. Были и такие, кто ловил и пользовал для развлечения их самок — в основном, этим занимались те, кто не мог найти себе подходящую пару из наших. 

Неандертальцы были крупнее и сильнее нас. Каждый из них мог легко противостоять в честном бою двоим-троим нашим. Но их тупая прямолинейность делала их легкой добычей наших бойцов, овладевших целым набором изощренных боевых уловок. Если поначалу мы их даже немного жалели, то через некоторое время наивная бесхитростность этих мускулистых животных не вызывала ничего, кроме раздражения. Хотелось вбить им поглубже в голову эти полные немого недоумения глаза, недоверчиво разглядывающие заглянувшую в них смерть.  

В конце концов, они вымерли. Самых сильных мы убили. Слабые сдохли сами. С дюжину самок приручили и оставили у себя добродушные и не очень разборчивые жители предгорья — расплодившихся рыжих ребятишек они воспитывали как своих. 

Собственно, рыжие волосы и сказки о леших — все, что осталось от целого вида, царствовавшего здесь целую вечность, пока не пришли мы. У них просто не было шанса. А у нас не было выбора. Мы не могли их оставить жить рядом с нами. А у них не хватило мозгов, чтобы признать наше превосходство и живыми спуститься на ступеньку пониже — к обезьянам и собакам. Их мозгов не хватило даже на то, чтобы притвориться. Они словно пытались доказать — то ли нам, то ли самим себе — что еще чего-то стоят. Зря. Просто, их время прошло. И пришло наше. 

Скорее всего, мы тоже не навсегда. Возможно, наша смерть уже бродит вокруг, приглядываясь, как мы бродили вокруг этих несчастных ублюдков, пока не почувствовали в себе достаточно сил, чтобы напасть. Мы тоже уйдем, отчаянно цепляясь за жизнь, отказываясь признавать и принимать неизбежное. А мертвые неандертальцы будут наблюдать за нашим уходом оттуда, куда попадают мертвые неандертальцы. Они будут толпиться у самого края, они будут показывать на нас своими короткими пальцами и подталкивать друг друга локтями, а их грубые глотки будут издавать невнятные звуки, так что не разберешь, плачут они или смеются. 

• Здравствуй, Господи. Как у Тебя дела? Как живешь? Как здоровье? (Женя, 2 кл.)
• Если Ты устроишь конец света, кто ж на тебя будет молиться? (Петя, 4 кл.)
• А вот свечи в церкви продают, - это Твой бизнес? (Толик, 2 кл.)
• Я прочитал, что Христос еврей, но он же Твой сын, так что - Ты тоже еврей? (Ася, 2 кл.)
• Господи, Ты хоть мой новый адрес знаешь? (Ляля, 1 кл.)
• Ладно, Христос страдал ради людей, а ради чего страдают люди? (Гриша, 4 кл.)
• Господи, а где сейчас Христос, чем он занимается? (Стелла, 2 кл.)
• Кто дует ветер? (Алик, 1 кл.)
• А другие страны Ты обслуживаешь? (Толик, 3 кл.)
• Я Тебя, конечно, люблю, но маму и папу больше. Это ничего? (Зоя, 3 кл.)
• Можно мне не умирать, а? (Юля, 1 кл.)
• Ну, хорошо, Господи, меня родителям принес аист, а для него кто делает нас? (Олег, 3 кл.)
• А какое у Тебя образование? (Зайга, 2 кл.)
• Я понял, что Ты самый главный на Земле, хоть и живешь на небе. А Тебя не переизберут? (Сеня, 1 кл.)
• А в детстве Ты дрался с ребятами или был тихоней? (Костя, 2 кл.)
• С какого момента можно считать человека взрослым? Когда он не боится уколов или когда ему нравится Светка? (Марик, 3 кл.)
• Почему нищие просят милостыню около церкви, чтоб Ты отмечал, кто дает? (Ира, 2 кл.)
• Как там Тебе живется: хорошо, средне, плохо или хреново? (Алла, 4 кл.)
• Ты пишешь в Библии, что вначале было слово. Какое? (Руслан, 1 кл.)
• Почему весной, когда вечером Ты включаешь на небе звезды и дуешь на Землю теплый ветер и вокруг тихо-тихо, мне иногда хочется плакать? (Наташа, 2 кл.)
• Сколько раз я буду ошибаться в любви? Три раза уже есть. (Юра, 2 кл.)
• Чтоб Ты простил мне грех, надо вначале согрешить? (Петя, 1 кл.)
• Как это: на все воля божья?! И на лето, и на мамину болезнь, и на войну? (Марат, 2 кл.)
• Ты можешь мне дать удачу и надувную лодку? (Арвид, 3 кл.)
• Скажи по секрету, любит меня кто-нибудь? (Анзор, 3 кл.)
• Сколько верующих среди верующих? (Зоя, 4 кл.)
• Почему я так плохо учусь? Может, из-за учителей? (Гена, 3 кл.)
• Вчера я прочитал, что умерла газета. Куда Ты направишь ее душу? (Саша, 4 кл.)
• Как стать воспоминанием? (Миша, 4 кл.)

Сила в умении быть беспощадным, отбросив моральные и прочие императивы, подчинять себе обстоятельства, территории, мужчин, женщин и целые трудовые коллективы. Или сила в способности прогибаться, отводить глаза, избегая взгляда в упор, быстро переводить на другую тему зашедший не туда разговор.

Сила в том, чтобы вовремя закричать, разбудить, привести в себя, и кому-то помочь, и чему-то, может быть, помешать. Или сила в способности невразумительно мычать, неопределенно пожимать плечами, безразлично смотреть в сторону, насвистывая «белла, чао…».

Сила в решимости рассказать, наконец, всю правду. Сила в умении носить Праду. Сила в том, чтобы не носить Праду. Сила в том, чтобы ловко соврать, приписать цифру, пообещать непременно и обязательно, уйти в тину, перестать отвечать, сослаться на органы или на обстоятельства. 

Сила в мастерстве огибать по касательной сложные участки. Или сила в том, чтобы без опаски по минному полю, в реку, не зная броду. Сила в полном контроле, в разумной дозировке строгости и ласки. Или сила в способности взять и просто так подарить свободу. 

Сила в умении красиво уйти, умереть стоя, восхитить врагов образом настоящего человека и, если останутся какие-нибудь свидетели, попасть в учебники по истории ХХI века. Или сила в том, чтобы выжить практически любой ценой, вернуться здоровым, целым — или как там уже получится — домой.

Сила в готовности пойти навстречу. Или сила в умении оставаться собой. Сила в способности сказать слово, что будет подхвачено, разнесено, переписано снова и снова. Или сила в молчании. Сила в радости. Или сила на дне отчаяния. 

Сила в нашем единстве. Сила в моем одиночестве. Сила в абсолютном покое. Сила в творчестве. Сила в движении. Сила в обладании массой, умноженной на ее ускорение.

Сила в умении спорить. Сила в слабости. Сила в силе. Сила в способности смириться. Сила в том, чтобы продолжать. Сила в том, чтобы остановиться.

Menu Magazine. От редактора

THE TROUBLES

Северная Ирландия — все, что осталось английской короне после гражданской войны и  референдума 1921 года, когда только шесть из девяти графств, составляющих Ольстер, остались верными унии с Британией, а 26, преимущественно населенные  католиками, образовали независимую Республику Ирландия. Население Северной Ирландии тоже не было однородным. Большую его часть составляли потомки переехавших сюда в прошлые века на ПМЖ протестантов-англичан и шотландцев, считающие себя британцами. Меньшую — проживавшие здесь всегда ирландцы-католики. Противоречия между этими двумя группами лежали не столько в области теологической и абстрактной, сколько в области политической и весьма прикладной. На протяжении нескольких веков английской оккупации католики-ирландцы всячески притеснялись — их урезали в правах и нагружали обязанностями, не позволяя поднять головы и расправить плечи. Американцы справедливо называли ирландцев, занимавших низшие ступени социальной лестницы, «белыми неграми». 



После разделения острова на два государства, Северная Ирландия успешно унаследовала все проблемы прошлого. Начиная с 30-х годов 20 века противостояние не прекращалось. Созданные при поддержке правительства военизированные организации лоялистов, вроде Ulster Volunteer Force и других, противостояли Ирландской Республиканской Армии.